buildingSMART, государственные требования и машиночитаемые нормативные документы. 11 вопросов Марине Король


Продолжаем серию диалогов по результатам вебинара, прошедшего на платформе Университета Минстроя. Наш следующий гость — Король Марина Георгиевна, заместитель руководителя российского отделения buildingSMART. 


1. Марина Георгиевна, осенью 2017 года в России на базе НАИКС было основано российское подразделение buildingSMART Russian Chapter, сегодня вы являетесь заместителем председателя. Скажите, каких целей удалось достичь за прошедшие два года? 
— Прежде всего мы получили представительство в очень авторитетной мировой организации, которая сумела саккумулировать в себе лучшие «мозги», работающие над общемировыми проблемами цифровизации строительства и управления капитальными активами.  
Ценность этой организации заключается в том, что там экспертным путем определяют насущные, актуальные, требующие скорейшего решения проблемы и поручают решение этих проблем лучшим из лучших. Затем результатами этих разработок пользуются все заинтересованные стороны. Все. 
Одной из таких задач, решенных совсем недавно, стала разработка стандарта IFC Rail. Очевидно, что суммы из государственных бюджетов, выделяемые на финансирование инфраструктурного строительства, требуют контроля, а государственный заказчик предпочитает данные в открытых форматах. Международная команда проекта IFC Rail много месяцев работала сообща, и мы имели возможность в этой работе участвовать. И вот теперь все разработчики программного обеспечения смогут опираться на разработанный стандарт данных для своих приложений. 
В российском отделении сформированы 6 рабочих групп по направлениям, которые зеркально повторяют направления buildingSMART Int, в том числе как раз рабочая группа по инфраструктурным проектам, возглавляемая Олегом Покусаевым из РУТ.   
Через своих представителей российское отделение подключается к текущим проектам, а также является бенефициаром прошлых проектов, так как технические отчеты и другие результаты дают ответы на многие мучительные вопросы. Можно не изобретать велосипед,  а, познакомившись с выводами лучших мировых специалистов, принять их во внимание для своих разработок. Приведу пример с LOD-ами. Все практики уже почувствовали, что с ними «что-то не так». «LOD 300 на стадию П и 400 на РД» - зачастую это перебор. Но заказчики так пишут свои требования. При этом в buildingSMART силами своих экспертов уже провел анализ и выдал отчет – что делать и не делать с LOD’ами. Эти выводы мы можем брать на вооружение при соответствующих нормативных разработках. 
Есть два направления, где мы продвинулись особенно заметно.  Одно из них – это как раз bSDD (buildingSMART Data Dictionary)  словари, то чем занимается компания BIMLIB, став не только членом российского отделения, но и подписав отдельное соглашение с buildingSMART Int  как провайдер услуг и сервисов bsDD. Илья Усов возглавляет рабочую группу по терминологии и описанию свойств продукции в строительстве, а это сейчас одна из самых «горячих» тем.  
Второе направление – это программа международной профессиональной сертификации, которую мы подготовили не только для России, но и для всех русскоязычных профессионалов.  Я как раз занимаюсь этой программой. 
Хочу привести еще один пример пользы от нашего присутствия в России. Когда один из российских разработчиков BIM-платформы столкнулся с трудностями по реализации экспорта в IFC (по схеме IFC 4 изменились некоторые правила), они обратились в Минстрой. А подведомственный Минстрою ФАУ «ФЦС» привлек нас, российский buildingSMART. Мы ответили на все волновавшие наших коллег вопросы, помогли сориентироваться в новых документах и ресурсах. Чтобы все работало еще быстрее и эффективнее, активно приглашаем разработчиков вступать в российский buildingSMART. 

2. Мы знаем, что вы входите в состав подкомитета №5 технического комитета «№465 Строительство», а открытые стандарты и форматы файлов с открытой спецификацией входят в систему стандартизации России. Как вы считаете, в каком виде и как скоро проектные компании госзаказа столкнутся с обязательностью применения государственных стандартов в сфере BIM? 
— Действительно, когда будет «включен» BIM-мандат, госзаказчик однозначно захочет получать данные в форматах с открытой спецификацией. Другое дело, что этим он, наверняка, не ограничится, и исходные форматы тоже попросит, но IFC будет основным передаваемым форматом.  
Ну что ж, с точки зрения соответствующих стандартов, они у нас приняты. Жаль только, что  ставка сделана исключительно на IFC 4, и не все софты еще хорошо поддерживают эту схему.  
Я думаю, что не сразу все будет получаться и у стороны заказчика, и у стороны исполнения. Но со временем все научатся, да требования тоже упростятся, как это сейчас и происходит с требованиями к моделям у московской и питерской государственных экспертиз.  
Что касается сроков, то это может случиться как с 2021 года, как того попросил вице-премьер Хуснуллин М.Ш., так и с 2023 года, как сейчас указано в некоторых проектах постановлений Правительства, которое и уполномочено у нас устанавливать эти правила. 

3. В соответствии с Приложением №7 к протоколу президиума Правительственной комиссии по цифровому развитию, использованию информационных технологий для улучшения качества жизни и условий ведения предпринимательской деятельности от 28 мая 2019 года, утверждён «Паспорт федерального проекта Цифровое государственное управление». Пункт 1.17 этого приложения гласит «Внедрена система управления жизненным циклом объектов капитального строительства на основе технологий информационного моделирования «Цифровое строительство», срок 2024 год. Что вы думаете по поводу этого этапа внедрения государственного BIM: это реальность или очередная «дорожная карта»? 
— Все наверняка помнят Поручение Президента РФ по BIM №1235 от июля 2018 года по разработке и внедрению системы управления жизненным циклом объектов капитального строительства на основе технологий информационного моделирования. Вот теперь это отдельное поручение стало основным в федеральном проекте, одним из многих проектов программы Цифровая экономика.  
Да, это очередная дорожная карта. Без этого никак. Но в отличие от крайне неудачной карты 2017 года, эта карта уже реализуется.  
Однако меня беспокоит и даже обескураживает другой аспект нашего государственного развития BIM.  Заметно изменился вектор. Все усилия последней пары лет направлены не на перестройку самой отрасли, поддержку его участников, подготовку кадров, организационные мероприятия, связанные с трансформацией. Запланированные мероприятия призваны обеспечить функционирование государственной информационной системы (цифровой платформы). Требования к информационным моделям будут формироваться исходя из того, что должно быть загружено в эту систему, а как это будет обеспечено уже не обсуждается. Условно, все будут работать на «большой компьютер». И хорошо бы, чтобы этот компьютер потом помогал быстрее получать разрешения, исходные данные в нужных форматах и быстрее, безопаснее и качественнее строить, но пока я не вижу этой связи. Надеюсь, что я ошибаюсь и мой локальный пессимизм не оправдан. 


4. ФАУ ФЦС является разработчиком классификатора строительной информации (КСИ), и как нам обещает Федеральный закон от 27.06.2019 N 151-ФЗ (ред. от 02.08.2019), Глава 7 будет дополнена статьёй 57.6 Классификатор строительной информации. Также, Приказом Минстроя №541/пр от 12 сентября 2019 года (не вступил в силу на дату публикации), ФАУ ФЦС становится «уполномоченным на формирование и ведение классификатора строительной информации». Мы уже видели эффективность взаимодействия BIM и классификатора строительных ресурсов. Скажите, к чему на ваш взгляд приведёт эта система классификации и её принципы? 
— Да уж, КСР поистине стал притчей во языцех, с ним сразу как-то не задалось. Там была, на мой взгляд, принята неверная методология.  И всю тему по реформе ценообразования временно притормозили. 
Но в том, что касается разрабатываемого сейчас классификатора строительной информации у меня, как раз, очень оптимистичные ожидания. 
Во-первых, сам факт, что такой классификатор разрабатывается, можно считать победой нашего профессионального сообщества. Нам понадобилось три года, чтобы объяснить Минстрою, что такой классификатор нужен. На наши предложения и инициативы звучал ответ: «Ну есть же ОКПД2, зачем вам еще один классификатор?». Мы же понимали, что нам необходим свой отраслевой классификатор а-ля OmniClass или Uniclass, построенный на принципах стандарта ISO 12006-2. Без него о цифре в стройке говорить не придется. Наконец, удалось преодолеть сопротивление и работы были начаты. Интересно, что после выполнения исследований было принято решение делать разработку а-ля CCS, классификатор уже следующего поколения, на базе стандарта ISO 81346. Удачно сложилось и с разработчиком. Работы на тендере получила опытная команда, обладающая необходимыми компетенциями. А риски здесь были высоки. Но к концу этого года основная часть работ должна быть завершена. Так что это, я надеюсь, будет очень полезным ресурсом и для рынка, и для государства и существенным достижением нашего шестилетнего периода внедрения BIM в стране. 


5. В рамках обсуждений часто выходит на первый план тематика автоматизированных проверок и машиночитаемых нормативно-технических документов. Но если с первыми более-менее наша аудитория сталкивалась, то вторых пока ещё не видел никто. Вы можете привести пример или рассказать, как это будет выглядеть? 
— Ничего удивительного, что у нас пока мало кто это видел, потому что тема эта отнюдь не простая и пока еще реализуется в экспериментальном порядке. На промышленную эксплуатацию пока нигде не вышли, хотя спрос на это огромный, в первую очередь, со стороны государственных контрольно-надзорных органов. 
Я попытаюсь популярно объяснить, как это может быть устроено. 
Сначала производится разметка текстов нормативно-технических документов, извлекается их логическая структура, а затем эта структура преобразовывается в машиночитаемый формат путем программирования. После этого модели, как правило, представленные в формате IFC, проверяются на соответствие нормам автоматически в специализированном приложении. 
Нетрудно предположить, чтобы это все заработало, необходимо провести огромный объем аналитической работы: разметить существующие нормы, определить составляющие их компоненты, провести классификацию правил. Как пример методологии для семантической разметки строительных норм и правил можно привести RASE - подход, разработанный нашим партнером британской компанией AEC3. Он основан на работе четырех операторов: R – требование, A – применимость, S – выбор, E – исключения. Результат анализа – перечень утверждений (правил) определенных видов. Затем правила классифицируются, в том числе на основе их формализуемости и независимости – наличии отношений и связей между ними. 
Это самый объемный и ресурсоемкий этап, требующий существенных интеллектуальных ресурсов.  
Далее следует этап цифрового представления этих норм и правил. Там существует несколько подходов и выделяются уровни предметной области, правил, наборов правил и управления. Формируется так называемая модель правил, состоящая из объектов правил, каждый из которых отражает отдельное требование, предусмотренное правилом, а также устанавливаются связи между правилами. Далее правила моделируются с помощью программных средств, после чего осуществляется внедрение правил в специализированное программное приложение по автоматизированной проверке на соответствие и, наконец, проходят тестирование и валидация. (Здесь стоит вернуться к оставленной на время теме подготовки самих информационных моделей в соответствии с требованиями. Иначе проверки не состоятся. Как правило, это модели в формате IFC). Вот так «просто» мы получили действующую систему проверки строительных проектов, смоделированных в BIM, на соответствие строительным нормам и правилам, изложенным в нормативно-технических документах. 
Итак, получается, что машиночитаемые нормативно-технические документы, это наборы формализованных правил, которые загружаются в специальную среду, куда также загружаются построенные по правилам модели. Через этот подход можно автоматизировать проверки на соответствие строительным нормам и правилам.  
Очевидно, что самый сложный и затратный этап – первый, где надо будет пересмотреть всю действующую нормативную базу, выявить противоречия и нестыковки и только затем начинать алгоритмизировать то, что останется. Колоссальная работа для экспертов по нормативке. А уж программисты со своей работой справятся, я нисколько не сомневаюсь. 

6. В сети довольно долго обсуждалась тематика «BIM-операторов» и «монополизации рынка BIM» группой игроков. Чуть позднее, заместитель министра Минстроя, Волков Д.А. объявил создании региональных «BIM-центров». Как вы считаете, это первый шаг к таким «операторам» или у распоряжения имеются другие цели? 
— Да, я слежу за этими дискуссиями и анонсами. Эти два понятия не следует путать. Они о разном. 
«BIM-оператор» — это такой новый участник рынка, которого авторы идеи хотят законодательно зафиксировать и поручить ему делать за вас и за ваши деньги всю работу с информационными моделями на всех стадиях жизненного цикла объекта. Я являюсь противником этой идеи, так как вообще против выделения информационного моделирования в отдельную деятельность. Эти услуги и сейчас без труда можно заказать. Не умеешь моделировать – закажи, тебе «поднимут» модель по твоей документации. Если ты заказчик и получил от своего проектировщика качественную модель проекта, можешь заказать ему подготовку исполнительной модели в рамках авторского надзора. Такие услуги и сейчас оказываются на рынке. Модели хранятся в облачных хранилищах и без специального закона о BIM-операторах. Здесь, следуя подходу того же Д.А. Волкова, говорю: «Можешь не регулировать, не регулируй!». 
Теперь про BIM-центры. Здесь, насколько я понимаю Д.А. Волкова, слушая его выступления, речь о распространении знаний и компетенций и открытии региональных центров по аналогии с BIM-хабами, которые создаются в разных странах именно для этих целей. Например, в таком центре местные проектировщики, органы экспертизы и департамент строительства сообща решают технические, организационные, юридические вопросы перевода региональных заказов социальных объектов на реализацию в технологиях BIM. По образу и подобию Москвы, Санкт-Петербурга, Екатеринбурга. На повестке дня во весь рост встает BIM-мандат. Например, с 2021 или с 2023 года, как мы слышим из некоторых анонсов. Везде ли сумеют так быстро в одиночку подготовиться? Вряд ли. BIM-центры были бы хорошей формой локальной организации распространения знаний и умений. Это не новые организации, не формальные структуры.  
Могу предположить, откуда возникает такая путаница в этих двух понятиях. В Челябинске есть довольно известная организация «Альянс инженеров и проектировщиков», которая называет себя региональным BIM-центром. По характеру деятельности эта организация вполне может считаться BIM-оператором. Но это частный случай, где наши коллеги успешно работают и не опираясь на специальный закон, а просто оказывая услуги своим клиентам. 

7. Недавно в сети вышла статья Альберта Сумина «Почему в России нужно внедрять BIM на государственном уровне», вслед за его же материалом «Почему в России не нужно внедрять BIM на государственном уровне». К чему, на ваш взгляд, приведут обязательные требования к информации на уровне госзаказа в реальной работе инженера-конструктора или архитектора небольшой региональной проектной компании? 
— Прежде всего, требования должны быть разумно достаточными и обоснованными. Каждое требование должно быть понятно инженеру или архитектору: зачем это от него просят. В каких целях будет использована эта информация? Кем и когда? Если уже сейчас эта информация создается и передается и потребители ее ясны, то, скорее всего, надо будет просто поменять процессы. Это не так затратно. Но у меня появились опасения, не без оснований, что для заполнения ГИС ИСОГД и других государственных информационных систем могут «выкатить» проектировщикам такой перечень новых требований по информации, что потребуется серьезная дополнительная рабочая сила, в том числе программистская. И да, для небольшой региональной проектной организации это может быть не по силам.   
Смущает меня тот факт, что эти вопросы выведены из поля нормативно-технических документов и подняты на уровень постановлений Правительства. На мой взгляд, достаточно было бы разместить это в стандартах или СП и ссылаться на них при контрактации. 

8. Соблюдение любых требований, в том числе информационных, требует определённых навыков. Насколько нам известно, buildingSMART International осуществляет работу по обучению и сертификации специалистов. Так ли это? 
— Какими бы значимыми ни казались достижения в применении BIM отдельными передовыми компаниями, в среднем в мире еще не достигнуто общего понимания цифровых процессов, реальных возможностей технологий, способов организации коллективной работы, формирования требований и их реализации. Нет общей принятой терминологии и базы знаний о том, как работать в цифровой среде, как применять открытые стандарты и принципы openBIM. Именно эту брешь призвана закрыть программа сертификации buildingSMART на данном этапе. Выстраивается фундамент. Это не про навыки работы в конкретном ПО.  
Программа построена таким образом, что обучением занимаются аккредитованные обучающие организации на базе материалов buildingSMART. Сертификационный экзамен призван проверить знание и понимание специалистом этих базовых принципов. Программа действует в 21 стране. 

9. Как вы считаете, как скоро в России станет возможным такое обучение и сертификация? 
— Мы, как российский buildingSMART, уже полностью готовы. Контент базы знаний как основы учебных курсов сформирован и доступен на русском языке, переведены и протестированы российскими экспертами вопросы экзамена. Готовы все партнерские документы. Сейчас к аккредитации готовятся несколько обучающих организаций. Думаю, что уже летом такое обучение и сертификацию можно будет пройти, например, в Академии BIM.  
Мы приглашаем все организации, занимающиеся обучением и повышением квалификации в строительной отрасли, присоединиться к нашей программе и стать аккредитованной обучающей организацией buildingSMART. 

10. Чтобы пройти обучение, специалисту необходимо обращаться в сторонние образовательные компании. Это, зачастую, затратно. Можно ли подготовиться самостоятельно? 
— Кое-что, безусловно, можно изучить самостоятельно. Можно пройти дистанционные курсы, есть даже бесплатные. Но чтобы пройти нашу сертификацию, обучение обязательно. И обязательно в аккредитованной организации. Так мы как buildingSMART сможем гарантировать вам качество преподавания и соответствие материала утвержденным международному подходу. 

11. Что вы посоветуете тем инженерам и архитекторам, кто должен применять технологии и принципы открытых стандартов в своей ежедневной работе? 
— Если появилась такая необходимость — заказчик требует сдавать материалы проекта в открытых форматах, смежники работают в другом ПО, — следует обязательно заранее оттестировать весь рабочий процесс, проанализировать что и как передается, не происходит ли потери данных. Необязательно все получится с первого раза. Иногда что-то некорректно смоделировано, иногда некорректно работает экспорт вашего ПО. Если вы только начинаете, я бы порекомендовала заранее провести мини-исследование и только потом отрабатывать на полном проекте. Известный факт, что в случае неудачи ругают IFC. Но может ли быть «сырой» эта схема данных? Не следует забывать, что экспорт и импорт осуществляется в программных средах и их разработчик, тоже исключительно важный участник процесса, на котором лежит существенная ответственность за то, чтобы у вас все получилось. 
 
Мы благодарим Марину Георгиевну за интересные ответы на вопросы. Если вы хотите уточнить или вас заинтересовала какая-то тематика в этом интервью — пишите нам, мы обязательно вернёмся с обратной связью. 
Скоро в нашей гостиной следующий эксперт. Следите за рассылкой и будьте здоровы!